Защитили от субсидиарной ответственности

Мы представляли интересы должника и его сына в обособленном споре в рамках дела о банкротстве гражданина-предпринимателя.

Финансовый управляющий первоначально просил привлечь к ответственности супругу должника, сестру супруги должника и сына должника. Впоследствии требования были изменены:

Итог: Арбитражный суд Челябинской области отказал в удовлетворении требований к сыну должника и сестре супруги должника. От требований к супруге должника управляющий отказался, и производство в этой части было прекращено.

До банкротства должник вел розничный бизнес по продаже инструментов и строительных товаров. После появления долгов имущество и товары были арестованы, а работа магазина была ограничена.

Финансовый управляющий полагал, что должник продолжил предпринимательскую деятельность через родственников.

В отношении сестры супруги должника утверждалось, что она зарегистрировалась как предприниматель, арендовала часть помещения магазина должника и могла реализовывать товар, на который был наложен арест.

В отношении сына должника управляющий заявлял, что его бизнес является продолжением бизнеса отца. В обоснование приводились похожие виды деятельности, использование отдельных прежних контактов с поставщиками и покупателями, совпадение части контактов, а также участие должника в работе нового магазина сына.

Лекс.Банкрот доказал, что сын должника создал новый самостоятельный бизнес, а не получил уже действующий бизнес отца.

Мы показали, что сын должника:

Мы не отрицали, что должник мог помогать сыну: знакомить его с поставщиками, передавать опыт, выполнять отдельные организационные функции. Но такая семейная помощь не означает, что бизнес был переведен с должника на родственника.

Должник не мог продолжать прежнюю деятельность: магазин был опечатан, а имущество и товары — арестованы. Поэтому новый магазин сына не являлся способом сохранить работу прежнего бизнеса вне процедуры банкротства.

Суд согласился с тем, что требования были поданы слишком поздно.

По мнению суда, сведения о предпринимательской деятельности сына должника, открытии нового магазина и участии должника в его работе были доступны кредитору еще в июле 2017 года. Финансовый управляющий также мог своевременно запросить сведения о бизнесе и доходах родственников должника.

Однако заявление о взыскании убытков подали только в октябре 2022 года. Суд признал, что срок для обращения с таким требованием был пропущен.

Кроме того, суд отметил главное: даже если новый бизнес сына был похож на прежний бизнес должника, это само по себе не доказывает ущерб кредиторам. Деятельность должника была прекращена из-за ареста имущества и последующего банкротства, поэтому кредиторы не могли рассчитывать на дальнейшую прибыль от этого бизнеса.

По требованиям к сестре супруги должника суд также установил пропуск срока обращения. Предполагаемая недостача товаров была выявлена не позднее апреля 2018 года, а заявление было направлено в суд лишь осенью 2022 года.

Суд:

Лекс.Банкрот доказал отсутствие перевода бизнеса на сына должника.

В таких спорах важно четко разграничивать перевод существующего бизнеса и создание нового бизнеса родственником. Похожая сфера работы, общие поставщики, знакомые клиенты, совпадающие контакты и даже участие самого должника в новом проекте не означают автоматически, что активы или доходы прежнего бизнеса были выведены из конкурсной массы.

Чтобы говорить о переводе бизнеса, необходимо подтвердить, что новый предприниматель получил имущество, товар, деньги, персонал, помещение либо иные ценные ресурсы должника — и именно из-за этого кредиторы не получили причитающееся им исполнение.

Если же родственник запускает собственное дело на самостоятельные средства, в новом помещении и с собственным товаром, оснований автоматически взыскивать с него предполагаемую прибыль прежнего бизнеса нет.